Jump to content
Local
karonetua

А 40 це страшно?

Recommended Posts

:facepalm: Сьогодні сороковнік 

Share this post


Link to post
Share on other sites

40 градусов в серверной много.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Это не страшно :) .

 

И да, напомню - сороковник не принято отмечать...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Поздравляю.

 

p.s. завтра отпишись как ощущения - ибо тоже интересно.

Share this post


Link to post
Share on other sites

:facepalm: Сьогодні сороковнік

Гон!

Тогда инета еще небыло.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Поздравляю.

 

p.s. завтра отпишись как ощущения - ибо тоже интересно.

Дякую Гайджин

 

Это не страшно :) .

 

И да, напомню - сороковник не принято отмечать...

та я начал отмечать в казино в своём кругу. никого не приглашаю... наверно поеду в лес шашлыков покушать ... 40 это младший старческий возраст...

Edited by karonetua

Share this post


Link to post
Share on other sites

 

:facepalm: Сьогодні сороковнік

Гон!

Тогда инета еще небыло.

таки был 

Share this post


Link to post
Share on other sites

:facepalm: Сьогодні сороковнік 

:rolleyes: С Днюхой 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вітаю, і не правда про старечий, 40 - це якраз половина молодості )
Молодший старечий це десь біля 60

Share this post


Link to post
Share on other sites

Если 40 градусов на поверхности тела - вам в больницу;

если под поверхностью - в вытризвитель;

если 40 лет в душе - пора на покой;

если 40 лет телу, а в душе вы гораздо моложе - то какая нафиг разница сколько телу лет?

 

ПьяЗдъяВьяЮ!

 

Желаю вам, чтобы к каждому достойному исполнения желанию в скором времени находилась удачная возможность его исполнения!

Share this post


Link to post
Share on other sites

40 градусов в серверной много.

у меня 45 было недавно

Share this post


Link to post
Share on other sites

Аркадий с днем рождения!!

Главное перцем не стареть :-)

Share this post


Link to post
Share on other sites

:facepalm: Сьогодні сороковнік 

 

С днем рождения, если часто будете об этом думать, купите красный Мустанг.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Поздравляю!

Во, как надо праздновать:

 

Show must go on

Ебаааать... Где я? Ответ подсказывал организм: ты в своем самом
кошмарном утре, д#лб#@б. Чужая квартира, чем-то похожая на мою, казалась
разгромленной до нежилого состояния. Обои были содраны, мебель
разрублена, на полу чернели остатки костра, из телевизора торчал топор.
Среди всего этого валялись пустые и не очень бутылки, обертки от еды,
незнакомая голая телка и отморозок Марен. Он пил пиво.



Я снова закрыл глаза и попытался понять, как мы могли оказаться в
одной квартире. Ничего не получилось. С Мареном я был едва знаком и даже
не знал, как его зовут на самом деле. Мы жили в одном дворе. В детстве
он сильно хотел «Карпаты», но родители были против. Он стал пить бензин,
чтобы развивать такую же скорость по прямой, как мопед, и поотстал
немного в умственном развитии. Вместе с паспортом Марен получил справку о
том, что он официальный дебил, и с этой индульгенцией подался в
криминал.




У меня появились опасения, что я мог встрять с ним в историю.
Почему-то вспомнил, как он на своем балконе первого этажа вялил рыбу.
Туда залезли «наркоманы ебаные», как он сказал, и унесли почти готовую
чехоньку. Марен развесил рыбу снова и три ночи дежурил с вилами,
прикидываясь балконной ветошью. На четвертую загарпунил в брюхо
собственного родителя, полезшего за ништячками к пиву. Папа гулял в
кабаке с корешами, которым вдруг захотелось солененького. Чтобы
сократить путь, он решил полезть сразу на балкон. В результате, Марен
немного сократил ему жизнь. Двоих корешей он догнал в кустах и отхуярил
до реанимации уже руками, потому что вилы остались в папе. А рыбу потом
опять спиздили.



Бабу я оставил на потом и озадачился, чем бы похмелиться. Слава Бахусу – пиво было. Я отхлебнул с пол-литра. Полегчало.

– Марен, мы где? Я не помню нихуя. Что это за клоака?

– Квартира твоя.

– Что!? Ты пиздишь.

– Э, ты за метлой следи. В натуре, твоя.



Я поднялся с пола и пригляделся к останкам обстановки. Бляяя... Моя…
Диванчик кожаный «Сенатор» на запчасти разобран, айпад в кубик Рубика
согнут, на хрустальной люстре обгорелая хрень на веревке висит и везде
клочья грязной пены. Этого б***ь не может быть! Это просто хуевый сон. Я
прикусил язык для верности, но ничего не изменилось. На глаза попался
телевизор.

– Это пиздос! Откуда в плазме топор? Я же за нее еще кредит не выплатил!

– Да там передача про баобаб гигантский шла. Ты на спор топорик в него и метнул. Выиграл.

– Что выиграл?

– Щелбан.

– А-а-а-а-а!

Ну, как так-то? Мысленно я рыдал. Ведь два года не пил – завязал. Все
нормально шло. Работа хорошая, до начальника отдела продаж недавно
повысили. А все Вован-м@д#к: «Может, пивка? По кружечке после работы.
Хуле там с одного бокала будет? Пятница ж, епт».

Боясь услышать ответ, я спросил:

– А время сейчас сколько?

– Обед где-то

– Вот это меня Вы@б#т! Я ж на понедельничную планерку опоздал.

– Угу. Опоздал. Немного. Четверг на улице.

– Как четверг?! Бл#!

В полном ахуе я прошел в коридор и даже не сильно удивился выбитым дверям.

– А с дверями-то что?

– Костер.

– Что, костер?

– Пожарные приезжали. Два раза.

– И что?

– Мы им не открыли.

– …



Внятные слова кончились, осталось только мычание. Я зашел в ванную
умыться. В джакузи плавала какая-то красная бурда и пять буханок хлеба.

– б***ь! Марен, а в ванной что за нах%# творится?

– Да нормально там все. Борщ варили. С пампушками.

Я молча вытащил пробку, выловил «бородинские» пампушки. Помыл руки и вернулся в комнату.

– Марен, а вообще, как ты сюда попал? Ты это помнишь?

– Я чо по-твоему, д#лб#@б синедольный? Конечно, помню.

– Ну и?

– Мы с тобой в «Мальве» стыканулись. Ты уже в сракотан был, хоть и в
костюмчике, с портфелем. Предложил мне делюгу на два косаря. Я за
каким-то хуем подписался.

– На что? – я похолодел.

– План был сначала машину у таксиста отжать.

– Как?

– Быстро. Я душу, ты рулишь.

– Это я предложил? И…и что?

– Да нихуя хорошего. Повезло таксисту. Его гаишники тормознули, он пока в
трубочку им дудел, ты за руль прыгнул, и мы съебались.

– Далеко?

– Нет, Бл#, не далеко. До первого перекрестка.

– Погоня была?

– Была. Еле ушатали в леске того водилу.

– Какого водилу?

– Да бежал там за нами один комсомолец с битой. «Газель» даже свою расхуяченную бросил.

– Какую «Газель»?

– В которую мы въебались.

– Ахуеть…Так вот почему у меня все тело болит. И пятка…

– Хуятка. Ты ее из открытой двери высунул и тормозил по встречке.
Только, скажу я тебе, херово ты тормозил, братюня. Хорошо, что
пристегнулись.



Я мысленно прикинул замаячивший срок, и мне стало хуево.

– А зачем мне машина понадобилась?

– К шефу твоему на дачу ехать.

– За каким хуем?

– За пингвиньим.

– Чего?!

– Ну, ты сказал он олигарх ниибацца, там у него зверинец немалый. И
пингвин императорский есть. Ты какому-то корешу из зоопарка договорился
за двушку втулить.

Я вздрогнул. У меня действительно был знакомый директор зоопарка, Петр
Сергеевич Рыльский. Только это был отцовский «кореш», уважаемый человек.
Шерсть на жопе встала дыбом, когда я представил себе этот разговор о
трансфере пингвина.

– И что?

– Как через забор лезли тоже не помнишь? Ты еще сверху пизданулся в
крыжовник. Не? Пингвина я взял у бассейна. Там, правда, шеф твой был.
Пока ты его отвлекал, я птицу и сработал.

– Чем отвлекал?

– Ты его нах%# послал.

– Как?

– Ино…нос…носказательно.

– В смысле?

– Базарил чота типа: «Я тебе и твоей работе крутящий момент предал на волосатой оси вращения». И ось с яйцами показал.

– Ебаный нос!

– Короче, на работу тебе сегодня не надо.

– Уже догадался.



Тут я завис надолго. Мысли лезли не так чтоб очень веселые.

– А нахуя мы костер палили?

– Пингвина разогревали на люстре.

– Зачем?

– Ты сказал, что он такой вялый и не рюхается, потому что замерз.

– И чо?

– В ачо. К люстре подвесили за горло и костерок внизу аккуратный
развели. Пингвин сначала коптился безмазово – обои горели хуево, а потом
ты дрова из дивана подкинул, он и запылал. Товарный вид сразу потерял.
Хорошо, что это чучело оказалось.

– Бл#, а ты что этого сразу не видел, когда брал?

– Ты посмотри не меня. Где ты тут орнитолога увидел? Не шарю я в этой
поебени пернатой. Да мне и похую, я свою работу сделал. С тебя косарь,
кстати.

– Погоди с косарем. Баба откуда?

Я в страхе посмотрел на лежащее тело с одутловатым пропитым ебалом
вокзальной путаны повышенной шлюсткости. Говорят, пьяные не видят
асимметрии, поэтому все женщины им кажутся красивыми. Но я не мог не
заметить настолько асимметричного п@зд#ца.



Марен продолжил:

– Ну, после пингвина, мы поехали в лучшее место в городе по экспорту качественного трипака и сифона.

– Это где?

– На ней, – Марен ткнул пальцем на проститутку. – Ну, и на тебе уже, наверно.

– Бляяяя…Я ее что? Е…ее… ебал!? Без гандона?

– Конечно. В гандоне у тебя не стоял. Потом мы ее помыли и суши с нее
ели. Ну, как суши? Пюрешечка там, борщ, селедка, корейская морковочка.
Еще поставили ее в березку, я за ноги держал, а ты пиво из пизды сёрбал.
Под селедочку. А потом у тебя пузыри изо рта пошли: она мыло плохо
вымыла из пещеры своей, пьянь. Я ржал сильно, а ты расстроился и задушил
ее.

– Что?!

– Задушил. А чо? Мне Валюха тоже не понравилась: грубая женщина –
пердела все время, п#$ду об косяк чесала… Стопудов там зараза какая-то
была – так чухаться.

– б***ь! б***ь! А почему я весь в крови?

– Это кетчуп. «Чили». Ты Валюхе его в рот налил. Ну, когда она еще жива
была. Сказал, что там у нас будет соусница. Она долго держалась, пока я
ей нос не зажал. Вот и прыснула, когда ты в нее хлебушек макал.



Я в ужасе схватился за голову:

– Ну и что теперь делать? Надо куда-то Валюху выкинуть.

– Не вопрос. Придумаем что-то.

Почему-то это «придумаем» меня не насторожило. Надо было срочно выпить. Я
пошел на кухню, где был такой же свинарник. Допил из всех бутылок
остатки пива и вернулся немного посвежевший в комнату.



– А где Валюха? – внезапно ахуел я.

– Выкинул.

– Куда?!

– Туда, – Марен махнул в сторону окна.

– Ты ваще дебил? Сука! Нахуй я спрашиваю? Какой же ты дебил!!!

– Ты же сам сказал...

Я выбежал на балкон. На ветках цветущей под ним абрикосы белела, как
унесенная ветром наволочка, большая Валюхина жопа в борщовых потеках.

– Ааааааа! Нас же примут!

– С каких хуев? Мало ли откуда она могла вывалиться? Одежду сожжем и в отказ, если чо.

– Соседи в первую очередь сдадут, что это на втором этаже куролесили. Ко мне первому заявятся.

– Тогда петлять надо. Но одёжу сжечь на всякий пожарный.



Я стал искать разбросанные по комнате шмотки. Кое-как собрал и кинул в железный таз:

– Жги.

Марен поднес зажигалку. Легкое синтетическое тряпье загорелось. Вдруг в
коридоре раздался страшный грохот упавшей двери. «Уже пришли», – подумал
я и рванулся выпрыгивать с балкона.

– Стопэ, – Марен придержал меня за шиворот. – Зырь!

На пороге стояла голая и страшная, как сатана с пиздой, вся поцарапанная Валюха.

– Одежду и сумочку отдайте, гандоны, – прохрипела она.

– Опа, Валька! е$#ть тебя в гузно! Ты где была? Лунатила? А мы все
гадаем, где это Валечка наша подевалась? – приветливо заорал Марен.

Я тоже обрадовался этой марамойке, как родной.

– А чо это горит? – Валюха подошла ближе.

– Мусор.

– Пидарасы! Это же блузка моя! И лифчик!

Неожиданно она пнула таз ногой, и горящие тряпки полетели в бумажный
мусор и на занавески. Все вспыхнуло мгновенно. Начался блядский, никому
не нужный пожар. Я бросился бестолково его тушить.

– Валим! Щяс пожарники приедут, пиздов нам дадут. Они обещали, – Марен
помогать не стал, а ломанулся к выходу. Мы с голой Валюхой выбежали за
ним. На улице этот еблан отдал ей мой пиджак, прихваченный в прихожей. Я
попытался отобрать, но потом плюнул – слишком дох#@ было визгу.



– Моя квартира… она же сгорит. Там кошелек остался, документы, – мне
хотелось второй раз убить эту б***ь в пиджаке. Я ограничился прощальным
пенделем.

– Не страшно – потушат, вернемся. Там один х#$ ремонт надо делать.
Кошелек твой с документами у меня. Только лавандоса там нет, мы пр$#б@ли
все. Кредитка тоже у меня. Я ж масло не зря в голове ношу. Должок
вернешь, на ней еще кое-что останется, – утешил Марен. – Может, по
пивку? Я угощаю.

Странное чувство свободы охватило меня. В голове почему-то крутились
забытые за годы трезвости слова: «Show must go on! Show must go on! »

Я кивнул, и мы, не торопясь, пошли в «Мальву».





© mobilshark

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вот тебя по серьезному накрыло)))

Share this post


Link to post
Share on other sites

Фу давно я так не ржал))))))) от души посмеялся. Думаю классика праздника. Спасбио :D

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now

×